Я вышел из-за кустов и увидел двоих в военной форме и девушку. Мы познакомились и продолжили путь вместе. Разговор не очень клеился, мне показалось, что я нарушил какие-то планы этих военных, поэтому дальше мы шли молча. Наконец, мы добрались до Высокой Горы. На самом деле это была не гора, а холм, заросший березой, облепихой и сосной, но так как он был действительно самый высокий в округе, его назвали Высокой Горой. Местные утверждали, что тут живет опасный маленький зверек, на вроде рыси.
Девушка не хотела туда идти, но обходить Высокую Гору было слишком долго, мы все устали. Мы поднялись на вершину, там было открытое место, как будто усыпанное снегом. "Снег" оказался изорванными в клочья лепестками больших белых цветов, росших в ложбинках между кустами. Чтобы как-то успокоить своих спутников я сказал, что местные собирают и рвут цветы для лечебных смесей, но на самом деле я нервничал не меньше, потому что сразу почувствовал, что за нами кто-то наблюдает.
У самого края вершины мы нашли небольшую тележку, мои спутники предложили мне первому спуститься на ней. Склон был очень крутой, я не мог рассмотреть где он кончается. Пока я прикидывал насколько долгим и опасным может быть спуск, кто-то толкнул телегу.
Тележка набрала приличную скорость, я был уверен, что в лучшем случае переломаю себе все кости. Мимо проносились деревья, я с трудом поворачивал телегу, избегая столкновения с ними, а склон все не кончался. Тут я разглядел тропу и "увел" телегу на нее. Тропа спускалась вниз не прямо, а по диагонали, однако скорость от этого не уменьшилась, а наоборот росла. В какой-то момент тропа сильно накренилась влево и если бы скорость была хоть немного меньше, я бы, пожалуй, вылетел из телеги. Но я уже ничего не боялся, появилась странная уверенность в собственных действиях, я заметил, что воспринимаю течение времени более детально, за счет чего пространство для любого маневра и решения, значительно увеличилось.
Наконец я разглядел за деревьями конец спуска и тут передо мной мелькнула стремительная тень. Я бы, пожалуй, не заметил ее, до того сволочь быстро двигалась, но мое восприятие очень обострилось и во время очередного броска я сумел схватить существо. Когда тележка остановилась, я стал разглядывать то, что поймал. Зверек не был похож на рысь, скорее на белку, только когти у нее были очень длинные, грубые и большие. Зверек пытался извернуться, из-за когтей его было сложно удержать в руках. Тут меня нагнали мои спутники. Один из военных сказал, что зверюга станет хорошим подарком для короля. Они стали искать какую-нибудь коробку, а я тем временем оперся локтями о высокий пень, чтобы было легче удерживать зверька. И тут зверек успокоился, он опустил задние лапы на пень и стала тереться головой о мои руки, как это делают кошки. Я даже услышал какое-то подобие мурлыканья. В этот момент я понял, что зверушка необычная, резкая перемена в ее поведении очень хороший знак и будет лучше отпустить ее. Я так и сделал, зверек опустил передние лапки и с любопытством стал рассматривать меня. Это заметил один из военных, он достал револьвер и направив на меня, сказал, чтобы мне лучше держать зверька, да покрепче.
Потом он выстрелил. Я резко переключил внимание на револьвер, сумев разглядеть сноп искр из дула и метнувшееся ко мне черное, размытое пятно, тогда я выбросил навстречу руку, понимая, что скорее всего пуля пробьет ладонь, "ну по крайней мере это замедлит ее скорость" рассудил я, но как ни странно пуля не пробила плоть и я даже успел сомкнуть пальцы. Пуля внутри сжатого кулака взволнованно жужжала словно шмель в спичечном коробке, она не была горячей, она была очень легкой. Я открыл ладонь, там лежал леденец. Я показал его стрелявшему, на что он сказал - "хороший фокус". Мне стало не по себе от его шутливого тона. Я вдруг подумал, что все эти уловки с восприятием и временем и есть дешевые фокусы моего сознания, самообман. Должно быть я уже умираю или тяжело ранен и умру в этом лесу, оставшись один, но это уже было не важно на самом деле.
После его слов всех нас охватила сильнейшая печаль и в то же время невероятная легкость. Вся ситуация в целом была пропитана какой-то невероятной красотой и неумолимой скоротечностью всего. Мое восприятие значительно усилилось, я чувствовал все, что чувствуют мои спутники, всех нас объединило понимание того, что настало время прощаться, теперь у каждого из нас свой путь. Время замедлилось, почти замерло, выталкивая из воздуха летящие в никуда пылинки, залитые солнцем. Где-то за их бархатным, искрящимся краем, порыв ветра вытянул красивые темно-рыжие волосы девушки в длинную волну, солнце было и там, разливаясь в переплетении сложных линий. Я поднимался вверх, став такой же пылинкой, легкой и незначительной. Девушка плакала, солнце осторожно касалось тугой поверхности соленых капель и они, счастливые от этого, скатывались вниз, в теплое, грандиозное пространство. Внутри меня зазвучал голос Диктора, он сказал что-то вроде: "Падая в бесконечность поля, в начале осени" или "Бесконечно падая в поле, на исходе осени".
Затем я остался один. Меня окружали лабиринты девятиэтажек, на дворе были девяностые. Передо мной стоял серый дом с единственным подъездом. Внутри на удивление оказалось очень чисто - никакого мусора, вони и пошлых надписей на стенах. Мне надо было попасть на 6-й этаж, я зашел в лифт и потянулся к кнопкам. Тут я что-то вспомнил, я был твердо уверен, что лифт приедет на другой этаж, потому что всегда так было. Все эти лифты никогда не работают как надо. И действительно лифт приехал на 5-й этаж, хотя нажимал я на кнопку 6-го. Вместо того, чтобы подняться, я почему-то спустился по лестнице на этаж вниз и опять вызвал лифт. На это раз, когда я потянулся к кнопкам я вспомнил всё, все свои сны с лифтами, я понял, наконец, что сплю и на этот раз лифт таки доехал до нужного мне этажа. Я очень обрадовался, мне наконец удалось осознать себя во сне, я с жадностью рассматривал окружающее пространство. 6-й этаж был такой же чистый, как и весь подъезд. Я решил рассмотреть потолок - его не было! Стены подъезда просто уходили в туманную бесконечность вверх, потом я посмотрел вперед, то же самое было и с этажом - он тянулся ровным пунктиром одинаковых дверей так далеко, что конца не было видно. Я испугался, что перестану осознавать происходящее. Я стал колошматить по ближайшей двери руками и с удивлением обнаружил, что при ударах возникают странные ощущения в ладонях, но они не были похожи на привычные. Я пришел к выводу, что эти ощущения я конструирую сам. Тут меня осенило, что на самом деле я сейчас как бы нахожусь не здесь, а где-то там, в "надпространстве" - сплю на кровати, в своей комнате и вижу осознанный сон.
Я продолжал осматривать окружающую обстановку, на стене я заметил какую-то надпись, но никак не мог разглядеть ее. Смысл всей совокупности линий, из которых состояла надпись, ускользал от меня, точно также как ускользал смысл, произнесенной Диктором фразы. Надпись была короткой, состояла из трех частей и та, что по середине была явно тире. Пока я пытался разобрать, что там было написано, окружающее пространство стало "мигать", на короткие моменты, словно в вспышках стробоскопа, подъезд то становился грязным, то расплывался в кучу ярких, цветных пикселей. Я попытался удержать версию с цветными, крупными пикселями, потому что с ней и надпись делалась крупнее и четче и тут я и проснулся.
Та фраза, еще некоторое время блуждала в моем сознании, сохраняя свою красоту и какую-то пронзительную точность. В ней то появлялись какие-то новые ее части, то они перегруппировывались. В конце концов, я пришел к выводу, что бесполезно пытаться ее формулировать словами, потому что это явно из той серии внутренних ментальных конструкций, в которых заключено слишком много и без хорошего вдохновения тут не обойтись. Через некоторое время я напрочь забыл, что сказал тот голос Диктора.
Под впечатлением от увиденного во сне эффекта я стал набрасывать мокап. Идея была в том, чтобы изобразить подъезд, перерезанный помехами, как в моем сне. Я нагуглил подходящее фото, открыл его нотпадом и рандомно поудалял код, чтобы появились те самые помехи. Потом попытался воспроизвести эффект с цветными пикселями. Получилось довольно интересно, если изображение увеличить, то можно было разглядеть притаившийся среди пикселей целый мир. Там были дома, статуя в виде вопроса, человек в цилиндре, зеленый мужчина с большим, пьяным носом. И тут, среди кирпичиков этого внезапно открывшегося мирка, я разобрал что-то очень знакомое. Три части, средняя - тире, слова на темном, синем фоне угадались легко, потому что во сне, на стенке была именно эта надпись!
